Александр Степанович Грин

Александр Степанович Грин

Александр Степанович Грин (настоящая фамилия Гриневский)

(1880–1932)

Русский писатель. Автор сборников рассказов «Шапка-невидимка», «Рассказы», «Знаменитая книга», «Загадочные истории», «Искатель приключений», «Белый огонь», «Сердце пустыни», «Гладиаторы», «Золотой пруд», «Огонь и вода»; романов «Блистающий мир», «Сокровище африканских гор», «Золотая цепь», «Бегущая по волнам», «Джесси и Моргиана», «Дорога никуда»; повестей «Алые паруса», «Автобиографическая повесть» и др.

Беззащитно сердце человеческое. А защищенное — оно лишено света, и мало в нем горячих углей, не хватит даже, чтобы согреть руки.


Будьте добры друг к другу. От зла происходит зло.


Впечатление от картины… без объяснений и подписей… несравненно сильнее; ее содержание, не связанное словами, становится безграничным, утверждая все догадки и мысли.


Всё, что неожиданно изменяет нашу жизнь, — не случайность. Оно — в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием.


Есть чудеса; улыбка, веселье, прощение и… вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим — значит владеть всем.


Люди глупо доверчивы… Вся реклама мира основана на трех принципах: «Хорошо, много и даром». Поэтому можно давать скверно, мало и дорого.


Море и любовь не терпят педантов.


Над прошлым, настоящим и будущим имеет власть человек.


Надо верить тому, кого любишь, — нет высшего доказательства любви.


Нам трудно так уйти в сказку, ей было бы не менее трудно выйти из ее власти и обаяния.


Немыслимо провести границу там, где кончаются предчувствия и начинается подлинная любовь.


Потребность необычайного — может быть, самая сильная после сна, голода и любви.


Притупленность, отрешенность, которая, низводя горе к смутной печали, равна действием глубокому сну.


Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся. Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать слабо мелькающие черты?..


Теперь дети не играют, а учатся. Они все учатся, учатся и никогда не начнут жить.


Человеку… довольно иногда созданного им самим призрака, чтобы решить дело в любую сторону, а затем — легче умереть, чем признаться в ошибке.


Человеческие отношения бесконечно разнообразны…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


%d такие блоггеры, как: