ФРАНСУА ДЕ ЛАРОШФУКО. МАКСИМЫ 301-400

Франсуа де Ларошфуко

(15 сентября 1613 г.- 17 марта 1680 г.)
французский писатель,автор сочинений философско-моралистического характера.

301.  Многие презирают жизненные блага, но почти никто не способен ими поделиться.

302. Мы лишь тогда осмеливаемся проявлять неверие в силу и влияние небесных светил, когда речь идет о делах несущественных.

303.  Какие бы похвалы нам ни расточали, мы не находим в них ничего для себя нового.

304. Мы нередко относимся снисходительно к тем, кто тяготит нас, но никогда не бываем снисходительны к тем, кто тяготится нами.

305.  Своекорыстие винят во всех наших преступлениях, забывая при этом, что оно нередко заслуживает похвалы за наши добрые дела.

306.  Пока человек в состоянии творить добро, ему не грозит опасность столкнуться с неблагодарностью.

307.  Воздавать должное своим достоинствам наедине с собою столь же разумно, сколь смехотворно превозносить их в присутствии других.

308.  Умеренность провозгласили добродетелью для того, чтобы обуздать честолюбие великих людей и утешить людей незначительных, обладающих лишь скромным достоянием и скромными достоинствами.

309.  Есть люди, которым на роду написано быть глупцами: они делают глупости не только по собственному желанию, но и по воле судьбы.

310.  Бывают в жизни положения, выпутаться из которых можно только с помощью изрядной доли безрассудства.

311.  Если и есть на свете люди, которые никогда не казались смешными, то это значит лишь, что никто не старался отыскать в них смешные черты.

312.  Любовники только потому никогда не скучают друг с другом, что они все время говорят о себе.

313.  Почему мы запоминаем во всех подробностях то, что с нами случилось, но не способны запомнить, сколько раз мы рассказывали об этом одному и тому же лицу?

314.  Необычайное удовольствие, с которым мы говорим о себе, должно было бы внушить нам подозрение, что наши собеседники его отнюдь не разделяют.

315.  Нашей полной откровенности с друзьями мешает обычно не столько недоверие к ним, сколько недоверие к самим себе.

316.  Люди слабохарактерные не способны быть прямодушными.

317.  Невелика беда — услужить неблагодарному, но большое несчастье — принять услугу от подлеца.

318.  Можно излечить от безрассудства, но нельзя выпрямить кривой ум.

319.  Нам ненадолго хватило бы добрых чувств, которые мы должны питать к нашим друзьям и благодетелям, если бы мы позволяли себе вволю говорить об их недостатках.

320.  Восхвалять государей за достоинства, Которыми они не обладают, — значит безнаказанно наносить им оскорбление.

321.  Нам легче полюбить тех, кто нас ненавидит, нежели тех, кто любит сильнее, чем нам желательно.

322.  Боится презрения лишь тот, кто его заслуживает.

323.  Наше здравомыслие так же подвластно случаю, как и богатство.

324.  В ревности больше себялюбия, чем любви.

325.  Слабость характера нередко утешает нас в таких несчастьях, в каких бессилен утешить разум.

326.  Смешное наносит чести больший ущерб, чем само бесчестие.

327.  Признаваясь в маленьких недостатках, мы тем самым стараемся убедить окружающих в том, что у нас нет крупных.

328.  Зависть еще непримиримее, чем ненависть

329.  Иногда людям кажется, что они ненавидят лесть, в то время как им ненавистна лишь та или иная ее форма.

330.  Пока люди любят, они прощают.

331.  Труднее хранить верность той женщине, которая дарит счастье, нежели той, которая причиняет мучения.

332.  Женщины не сознают всей беспредельности своего кокетства.

333.  Непреклонная строгость поведения противна женской натуре.

334.  Женщине легче преодолеть свою страсть, нежели свое кокетство.

335.  В любви обман почти всегда заходит дальше недоверия.

336.  Бывает такая любовь, которая в высшем своем проявлении не оставляет места для ревности.

337.  Иные достоинства подобны зрению или слуху: люди, лишенные этих достоинств, не способны увидеть и оценить их в окружающих.

338.  Слишком лютая ненависть ставит нас ниже тех, кого мы ненавидим.

339.  Счастье и несчастье мы переживаем соразмерно нашему себялюбию.

340.  Ум у большинства женщин служит не столько для укрепления их благоразумия, сколько для оправдания их безрассудств.

341.  Равнодушие старости не более способствует спасению души, чем пылкость юности.

342.  Ум и сердце человека, так же как и его речь, хранят отпечаток страны, в которой он родился.

343.  Чтобы стать великим человеком, нужно уметь искусно пользоваться всем, что предлагает судьба.

344.  Многие люди, подобно растениям, наделены скрытыми свойствами; обнаружить их может только случай.

345.  Только стечение обстоятельств открывает нашу сущность окружающим и, главное, нам самим.

346.  Не может быть порядка в уме и сердце женщины, если ее темперамент с ними не в ладу.

347.  Мы считаем здравомыслящими лишь тех людей, которые во всем с нами согласны.

348.  Когда человек любит, он часто сомневается в том, во что больше всего верит.

349.  Величайшее чудо любви в том, что она излечивает от кокетства.

350.  Мы потому возмущаемся людьми, которые с нами лукавят, что они считают себя умнее нас.

351.  Когда люди уже не любят друг друга, им трудно найти повод для того, чтобы разойтись.

352.  Нам почти всегда скучно с теми людьми, с которыми не полагается скучать.

353.  Человек истинно достойный может быть влюблен как безумец, но не как глупец.

354.  Иные недостатки, если ими умело пользоваться, сверкают ярче любых достоинств.

355.  Мы иногда теряем людей, о которых не столько жалеем, сколько печалимся; однако бывает и так, что мы нисколько не печалимся, хотя и жалеем об утрате.

356.  Чистосердечной похвалой мы обычно награждаем лишь тех, кто нами восхищается.

357.  Люди мелкого ума чувствительны к мелким обидам; люди большого ума всё замечают и ни на что не обижаются.

358.  Истинный признак христианских добродетелей — это смирение; если его нет, все наши недостатки остаются при нас, а гордость только скрывает их от окружающих и нередко от нас самих.

359.  Неверность должна была бы убивать любовь, и не следовало бы ревновать тогда, когда к этому есть основания: ревности достоин лишь тот, кто старается ее не вызывать.

360.  Мельчайшую неверность в отношении нас мы судим куда суровее, чем самую коварную измену в отношении других.

361.  Ревность всегда рождается вместе с любовью, но не всегда вместе с нею умирает.

362.  Когда женщина оплакивает своего возлюбленного, это чаще всего говорит не о том, что она его любила, а о том, что она хочет казаться достойной любви.

363.  Иной раз нам не так мучительно покориться принуждению окружающих, как самим к чему-то себя принудить.

364.  Всем достаточно известно, что не подобает человеку говорить о своей жене, но недостаточно известно, что еще меньше ему подобает говорить о себе.

365.  Иные достоинства вырождаются в недостатки, если они присущи нам от рождения, а другие никогда не достигают совершенства, если они благоприобретенные; так, например, бережливость и осмотрительность нам должен внушить разум, но доброту и доблесть должна подарить природа.

366.  Как бы мало мы ни доверяли нашим собеседникам, нам все же кажется, что с нами они искреннее, чем с кем бы то ни было.

367.  На свете мало порядочных женщин, которым не опостылела бы их добродетель.

368.  Почти все порядочные женщины — это нетронутые сокровища, которые потому и в неприкосновенности, что их никто не ищет.

369.  Усилия, которые мы прилагаем, чтобы не влюбиться, порою причиняют нам больше мучений, чем жестокость тех, в кого мы уже влюбились.

370.  Трусы обычно не сознают всей силы своего страха.

371.  Тот, кого разлюбили, обычно сам виноват, что вовремя этого не заметил.

372.  Юношам часто кажется, что они естественны, тогда как на самом деле они просто невоспитанны и грубы.

373.  Иной раз, проливая слезы, мы ими обманываем не только других, но и самих себя.

374.  Весьма заблуждается тот, кто думает, будто он любит свою любовницу только за ее любовь к нему.

375.  Люди недалекие обычно осуждают все, что выходит за пределы их понимания.

376.  Настоящая дружба не знает зависти, а настоящая любовь — кокетства.

377.  Лишены прозорливости не те люди, которые не достигают цели, а те, которые проходят мимо нее.

378.  Можно дать другому разумный совет, но нельзя научить его разумному поведению.

379.  Все, что перестает удаваться, перестает и привлекать.

380.  Как все предметы лучше всего видны на свету, так наши добродетели и пороки отчетливее всего выступают в лучах удачи.

381.  Верность, которую удается сохранить только ценой больших усилий, ничуть не лучше измены.

382.  Наши поступки подобны строчкам буриме: каждый связывает их, с чем ему заблагорассудится.

383.  Наша искренность в немалой доле вызвана желанием поговорить о себе и выставить свои недостатки в благоприятном свете.

384.  Нам следовало бы удивляться только нашей способности чему-нибудь еще удивляться.

385.  Одинаково трудно угодить и тому, кто любит очень сильно, и тому, кто уже совсем не любит.

386.  Как раз те люди, которые во что бы то ни стало хотят всегда быть правыми, чаще всего бывают неправы.

387.  Глупец не может быть добрым: для этого у него слишком мало мозгов.

388.  Если тщеславие и не повергает в прах все наши добродетели, то, во всяком случае, оно их колеблет.

389.  Мы потому так нетерпимы к чужому тщеславию, что оно уязвляет наше собственное.

390.  Легче пренебречь выгодой, чем отказаться от прихоти.

391.  Судьбу считают слепой главным образом те, кому она не дарует удачи.

392.  С судьбой следует обходиться, как со здоровьем: когда она нам благоприятствует — наслаждаться ею, а когда начинает капризничать — терпеливо выжидать, не прибегая без особой необходимости к сильнодействующим средствам.

393.  Мещанские замашки порою скрадываются в кругу военных, но они всегда заметны при дворе.

394.  Можно перехитрить кого-то одного, но нельзя перехитрить всех на свете.

395.  Порою легче стернеть обман того, кого любишь, чем услышать от него всю правду.

396.  Женщина долго хранит верность первому своему любовнику, если только она не берет второго.

397.  Мы не дерзаем огульно утверждать, что у нас совсем нет пороков, а у наших врагов совсем нет добродетелей, но в каждом отдельном случае мы почти готовы этому поверить.

398.  Мы охотнее признаёмся в лености, чем в других наших недостатках; мы внушили себе, что она проистекает из наших миролюбивых добродетелей и, не нанося большого ущерба прочим достоинствам, лишь умеряет их проявление.

399.  Людям иной раз присуща величавость, которая не зависит от благосклонности судьбы: она проявляется в манере держать себя, которая выделяет человека и словно пророчит ему блистательное будущее, а также в той оценке, которую он невольно себе дает. Именно это качество привлекает к нам уважение окружающих и возвышает над ними так, как не могли бы возвысить ни происхождение, ни сан, ни даже добродетели.

400.  Достоинствам не всегда присуща величавость, но величавости всегда присущи хоть какие-нибудь достоинства.

 


МАКСИМЫ

1-100

101-200

201-300

301-400

401-500

501-600

601-641

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


%d такие блоггеры, как: