ФРАНСУА ДЕ ЛАРОШФУКО. МАКСИМЫ 401-500

Франсуа де Ларошфуко

(15 сентября 1613 г.- 17 марта 1680 г.)
французский писатель,автор сочинений философско-моралистического характера.

401.  Величавость так же к лицу добродетели, как драгоценный убор к лицу красивой женщине.

402.  В волокитстве есть все, что угодно, кроме любви.

403.  Чтобы возвысить нас, судьба порой пользуется нашими недостатками; так, например, иные беспокойные люди были вознаграждены по заслугам только потому, что все старались любой ценой отделаться от них.

404.  По-видимому, природа скрывает в глубинах нашей души способности и дарования, о которых мы и сами не подозреваем; только страсти пробуждают их к жизни и порою сообщают нам такую проницательность и твердость, каких при обычных условиях мы никогда не могли бы достичь.

405.  Мы вступаем в различные возрасты нашей жизни, точно новорожденные, не имея за плечами никакого опыта, сколько бы нам ни было лет.

406.  Кокетки притворяются, будто ревнуют своих любовников, желая скрыть, что они просто завидуют другим женщинам.

407.  Когда нам удается надуть других, они редко кажутся нам такими дураками, какими кажемся мы самим себе, когда другим удается надуть нас.

408.  В особенно смешное положение ставят себя те старые женщины, которые помнят, что когда-то были привлекательны, но забыли, что давно уже утратили былое очарование.

409.  Нередко нам пришлось бы стыдиться своих самых благородных поступков, если бы окружающим были известны наши побуждения.

410.  Величайший подвиг дружбы не в том, чтобы показать другу наши недостатки, а в том, чтобы открыть ему глаза на его собственные.

411.  Любой наш недостаток более простителен, чем уловки, на которые мы идем, чтобы его скрыть.

412.  Каким бы тяжелым позором мы себя ни покрыли, у нас почти всегда остается возможность восстановить свое доброе имя.

413.  Не может долго нравиться тот, кто умен всегда на один лад.

414.  Дуракам и безумцам весь мир представляется в свете их сумасбродства.

415.  Ум служит нам порою лишь для того, чтобы смело делать глупости.

416.  Горячность, которая с годами все возрастает, уже граничит с глупостью.

417.  Тот, кто излечивается от любви первым, — всегда излечивается полнее.

418.  Молодым женщинам, не желающим прослыть кокетками, и пожилым мужчинам, не желающим казаться смешными, следует говорить о любви так, словно они к ней не причастны.

419.  Мы можем казаться значительными, занимая положение, которое ниже наших достоинств, но мы нередко кажемся ничтожными, занимая положение, слишком для нас высокое.

420.  Нам часто представляется, что мы стойки в несчастии, хотя на самом деле мы только угнетены; мы переносим его, не смея на него взглянуть, как трусы, которым так страшно защищаться, что они готовы дать себя убить.

421.  Больше всего оживляет беседы не ум, а взаимное доверие.

422.  Любая страсть толкает на ошибки, но на самые глупые толкает любовь.

423.  Как мало на свете стариков, владеющих искусством быть стариками!

424.  Нам нравится наделять себя недостатками, противоположными тем, которые присущи нам на самом деле: слабохарактерные люди, например, любят хвастаться упрямством.

425.  Проницательность придает нам такой многозначительный вид, что она льстит нашему тщеславию больше, чем все прочие качества ума.

426.  Прелесть новизны и долгая привычка, при всей их противоположности, одинаково мешают нам видеть недостатки наших друзей.

427.  Большинство друзей внушает отвращение к дружбе, а большинство людей благочестивых — к благочестию.

428.  Мы охотно прощаем нашим друзьям недостатки, которые нас не задевают.

429.  Влюбленная женщина скорее простит большую нескромность, нежели маленькую неверность.

430.  На старости любви, как и на старости лет, люди еще живут для скорбен, но уже не живут для наслаждений.

431.  Ничто так не мешает естественности, как желание казаться естественным.

432.  Чистосердечно хвалить добрые дела — значит до некоторой степени принимать в них участие.

433.  Вернейший признак высоких добродетелей — от самого рождения не знать зависти.

434.  Будучи обмануты друзьями, мы можем равнодушно принимать проявления их дружбы, но должны сочувствовать им в их несчастьях.

435.  Миром правит судьба и прихоть.

436.  Легче познать людей вообще, чем одного человека в частности.

437.  О достоинствах человека нужно судить не по его хорошим качествам, а по тому, как он ими пользуется.

438.  Наша благодарность иногда бывает так велика, что, расплачиваясь с друзьями за сделанное нам добро, мы еще оставляем их у себя в долгу.

439.  У нас нашлось бы очень мало страстных желаний, если бы мы точно знали, чего мы хотим.

440.  Женщины в большинстве своем оттого так безразличны к дружбе, что она кажется им пресной в сравнении с любовью.

441.  В дружбе, как и в любви, чаще доставляет счастье то, чего мы не знаем, нежели то, что нам известно.

442.  Мы стараемся вменить себе в заслугу те недостатки, которых не желаем исправлять.

443.  Даже самые бурные страсти порою дают нам передышку, и только тщеславие терзает нас неотступно.

444.  Старые безумцы еще безумнее молодых.

445.  Слабохарактерность еще дальше от добродетели, чем порок.

446.  Стыд и ревность потому причиняют нам такие муки, что тут бессильно помочь даже тщеславие.

447.  Приличие — это наименее важный из всех законов общества и наиболее чтимый.

448.  Здравомыслящему человеку легче подчиняться сумасбродам, чем управлять ими.

449.  Когда судьба возносит нас сразу на такую высоту, о которой мы не могли и мечтать, то почти всегда оказывается, что мы не в состоянии достойно держаться в новом положении.

450.  Наша гордость часто возрастает за счет недостатков, которые нам удалось преодолеть.

451.  Нет глупцов более несносных, чем те, которые не вовсе лишены ума.

452.  Нет на свете человека, который не ценил бы любое свое качество куда выше, чем подобное же качеству у другого, даже самого уважаемого им человека.

453.  В серьезных делах следует заботиться не столько о том, чтобы создавать благоприятные возможности, сколько о том, чтобы их не упускать.

454.  Никто не прогадал бы, согласившись на то, чтобы о нем перестали говорить хорошо, при условии, что не станут говорить дурно.

455.  Как ни склонны люди к неправильным суждениям, все же несправедливость к подлинным достоинствам они проявляют реже, чем благосклонность к мнимым.

456.  Глупые люди могут иной раз проявить ум, но к здравому суждению они не способны.

457.  Мы выиграли бы в глазах людей, если бы являлись им такими, какими мы всегда были и есть, а не прикидывались такими, какими никогда не были и не будем.

458.  Суждения наших врагов о нас ближе к истине, чем наши собственные.

459.  Существуют разные лекарства от любви, но нет ни одного надежного.

460.  Мы и не представляем себе, на что могут нас толкнуть наши страсти.

461.  Старость — это тиран, который под страхом смерти запрещает нам все наслаждения юности.

462.  Гордость, заставляющая нас порицать недостатки, которых, как нам кажется, у нас нет, велит нам также презирать и отсутствующие у нас достоинства.

463.  Сочувствие врагам, попавшим в беду, чаще всего бывает вызвано не столько добротой, сколько гордостью: мы соболезнуем им для того, чтобы они поняли наше превосходство над ними.

464.  Существует такая степень счастья и горя, которая выходит за пределы нашей способности чувствовать.

465.  Насколько преступление легче находит себе покровителей, нежели невинность!

466.  Все бурные страсти не к лицу женщинам, но менее других им не к лицу любовь.

467.  Тщеславие чаще заставляет нас идти против наших склонностей, чем разум.

468.  Порою из дурных качеств складываются великие таланты.

469.  Мы никогда не стремимся страстно к тому, к чему стремимся только разумом.

470.  Все наши качества, дурные, равно как и хорошие, неопределенны и сомнительны, и почти всегда они зависят от милости случая.

471.  Когда женщина влюбляется впервые, она любит своего любовника; в дальнейшем она любит уже только любовь.

472.  У гордости, как и у других страстей, есть свои причуды: люди стараются скрыть, что они ревнуют сейчас, но хвалятся тем, что ревновали когда-то и способны ревновать и впредь.

473.  Как ни редко встречается настоящая любовь, настоящая дружба встречается еще реже.

474.  Мало на свете женщин, достоинства которых пережили бы их красоту.

475.  Желание вызвать жалость или восхищение — вот что нередко составляет основу нашей откровенности.

476.  Наша зависть всегда долговечнее чужого счастья, которому мы завидуем.

477.  Твердость характера заставляет людей сопротивляться любви, но в то же время она сообщает этому чувству пылкость и длительность; люди слабые, напротив, легко загораются страстью, но почти никогда не отдаются ей с головой.

478.  Никакому воображению не придумать такого множества противоречивых чувств, какие обычно уживаются в одном человеческом сердце.

479.  Истинно мягкими могут быть только люди с твердым характером; у остальных же кажущаяся мягкость — это чаще всего просто слабость, которая легко превращается в озлобленность.

480.  Опасно упрекать в робости тех, кого хотят от нее исцелить.

481. Нет качества более редкого, чем истинная доброта: большинство людей, считающих себя добрыми, только снисходительны или слабы.

482.  Наш разум, по своей лености и косности, занят обычно лишь тем, что ему легко или приятно; эта привычка ограничивает наши познания, и никто еще не дал себе труда обогатить и расширить свой разум до пределов возможного.

483.  Люди злословят обычно не столько из желания навредить, сколько из тщеславия.

484.  Пока угасающая страсть все еще волнует наше сердце, оно более склонно к новой любви, чем впоследствии, когда наступает полное исцеление.

485.  Те, кому довелось пережить большие страсти, потом всю жизнь и радуются своему исцелению, и горюют о нем.

486.  Люди независтливые встречаются еще реже, чем бескорыстные.

487.  Наш ум ленивее, чем тело.

488.  Наше душевное спокойствие или смятение зависят не столько от важнейших событий нашей жизни, сколько от удачного или неприятного для нас сочетания житейских мелочей.

489.  Как ни злы люди, они все же не осмеливаются открыто преследовать добродетель. Поэтому, готовясь напасть на нее, они притворяются, будто считают ее лицемерной, или же приписывают ей какие-нибудь преступления.

490.  Люди часто изменяют любви ради честолюбия, но потом уже никогда не изменяют честолюбию ради любви.

491.  Непомерная скупость почти всегда ошибается в своих расчетах: она чаще, чем все другие страсти, уходит от цели, к которой стремится, и оказывается во власти настоящего в ущерб будущему.

492.  Скупость нередко приводит к самым противоречивым следствиям: многие люди приносят все свое состояние в жертву отдаленным и сомнительным надеждам, другие же пренебрегают крупными выгодами в будущем ради мелочной сегодняшней наживы.

493.  Людям, видно, мало своих недостатков: они еще умножают их всевозможными чудачествами, которыми словно бы даже гордятся; эти странности, взращенные с таким усердием, становятся в конце концов природными недостатками, и отделаться от них уже невозможно.

494.  Насколько ясно люди понимают свои ошибки, видно из того, что, рассказывая о своем поведении, они всегда умеют выставить его в благоприятном свете: то самое самолюбие, которое обычно ослепляет их ум, в этом случае придает ему такую зоркость и проницательность, что им удается ловко утаить или смягчить любую мелочь, способную вызвать неодобрение.

495.  Впервые вступая в свет, молодые люди должны быть застенчивы или даже неловки: уверенность и непринужденность манер обычно оборачиваются наглостью.

496.  Людские ссоры не длились бы так долго, если бы вся вина была на одной стороне.

497.  Быть молодой, но некрасивой так же неутешительно для женщины, как быть красивой, но немолодой.

498.  Есть люди столь ветреные и легковесные, что у них не может быть ни крупных недостатков, ни подлинных достоинств.

499.  Молва припоминает женщине ее первого любовника обычно лишь после того, как она завела себе второго.

500.  Есть люди, столь поглощенные собой, что, влюбившись, они ухитряются больше думать о собственной любви, чем о предмете своей страсти.


МАКСИМЫ

1-100

101-200

201-300

301-400

401-500

501-600

601-641

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


%d такие блоггеры, как: